Человек и Бог
Автор - Федор
Братья и сестры, все, кто ищет любви и мира в Боге. Обращаюсь к тем, кто нелицемерно ищет ответ на главный вопрос человеческой жизни: “Зачем я живу?” Без этого вопроса и надежды на жизнь после “жизни” искание человеческое будет занятием не из сердца. Этот поиск реален только для тех, для кого он стал психологической и физической необходимостью. В противном случае лучше зарабатывать в другом месте, а увлекаться сбором марок или музыкой. Меньше духовного вреда вы себе нанесете. Потому, что Бог, обладая всем в себе самом (и вами, значит, тоже), – есть лучший сердцеведец и не обманывается словами или видимостью. Люблю вас всех: и жаждущих, и заблудших, и мудрых, - иначе не писал бы вам.
Любовь должно искать в едином понятии, потому что Бог един во всем и объективно существующее его бытие – одно и безвариантно, хотя и многообразно. Другими словами: будет все только так, как будет и никак иначе. Этого вывода не желает слабость нашего разума, но требует логика. Наслышан, что и вы знаете, что Бог один, и верите.
Каждый из нас стоит перед лицом этой объективно существующей действительности и, ощупывая его своими внимательными (или невнимательными) пальцами, пытается понять свое место в этом, и чего от нас ждут. Говорящий о лице Бога должен знать это лицо. Слепое угадывание, равно как и придумывание действительности, не приносит никакого плода, но затрудняет познание истины. Если кто из вас не знает лица Господня, то объективность такова, что вы стоите на пороге не познанного вами пока Бога и нелицемерно просите его вам открыть. Корчить хозяину рожи перед закрытой дверью и вести с ним воображаемые разговоры, в ожидании пока дверь откроют, никто не сочтет нормальным поведением. Насколько же важнее стучать в духовные двери в здравом уме и твердой памяти. “Се стою и стучу, - говорит Бог, – и кто откроет мне, с тем буду ужинать”.
Бог стучит в наши двери, не ожидая, когда это додумаемся делать мы. Иначе вас бы тут не было и вы не читали бы этого. Бог поднимает из слепоты целый народ людей, видящих его. Народ более великий, чем любой из народов земли, потому что наши во всех народах земли пробуждены будут от тяжелого сна в мире смерти. В мире, данном нам в ощущение, все конечно, то есть нечто есть, потом его нет как и не было. Я сниму шляпу перед тем, кто покажет мне смысл такого бытия.
Но друзья, я обречен остаться в шляпе. Потому что смерть, если допустить ее в абсолютном значении, лишает смысла наше с вами существование и все наши поиски смысла. Суть в том, что все в природе устраивается рационально и, если во всем живом есть стремление к вечному существованию, этот импульс жизни, то это скорее подсознательная тяга к восстановлению целостности своего вечного бытия, чем иррациональное извращение в природе. Не говорите ни слова, не поняв смысл слов, вами говоримых. Это самообман и обман слушающего. Как если бы двое читали книгу родными буквами, но на чужом языке. Бессмысленно, даже если книга очень умная. То, о чем говоришь надо чувствовать и знать. Иначе нет учителя и нет ученика. Лучше таким обратиться в учеников не у людей, но у Бога. Я, говоря вам, не желаю над вами власти, не жду с вас денег или известности, но Истины ради, если есть среди вас жаждущие. Духовная жажда – это толчок жить. Я люблю вас и знаю, что есть среди вас такие, кто услышит.
Вернемся к тому, что наше бытие несовершенно, но все, начиная с инстинкта самосохранения, говорит о лучшей привычке в лучшем состоянии.
Может ли такое положение дел быть нормальным? Разумеется нет. Можем ли мы оказаться в таком состоянии нерационально, по прихоти Вселенского Разума? Нет. Потому что тогда этот разум был бы неразумен. А значит, поиск действительного смысла превращается в пустое делание. Нельзя считать то, чего нет. Значит, логичнее допустить, что причиной нашего неудовлетворительного состояния является наше неверное действие, повлекшее в нас нарушение связи с целым, но не уничтожившее стремление к восстановлению.
Это-то неправильное действие и называют грех. Грех вреден не в силу своей положительной или отрицательной эмоциональной окраски, но потому, что объективно разрушителен для восприятия целостной истины. Мы безумны, братья и сестры, с чем печально имею вас поздравить. И, обладая изъяном разума, не можем быть объективны и не можем порвать этот круг безумия и смерти. Нужен тот, кто обладает разумом без изъяна. И такой учитель и спаситель нам может быть только один – Бог, потому что един.
Если бы таких учителей и спасителей было много, - это означало бы, что каждый предыдущий не выполнил миссию учёбы и главное спасения. Иначе, зачем нужен другой? Этот же учитель, для того, чтобы показать нам путь выхода, должен был пройти путем человека по плоти, имея группу крови, искушение во всех грязных мыслях и желаниях, какие когда-либо думало и желало человечество, но не поддаться ничему из зла.
Этот учитель должен был прожить жизнь как все люди и не подняться над их головой, сделав то, что они не в силах сделать. Но при этом он должен был остаться лучшим, не здешним, не безумным, живя среди нас по закону нашего плотского мира, чтобы всякий мог видеть, что может и должен сделать он сам. Бог уровнял себя с человеком. При этом, после логического конца любой плоти он оставил после себя не книгу книг, но действие свое. И продолжает действовать как истинно живой победитель смерти, т.е. Бог, который един. Муж несет желание. Влагает желание в жену, и она вынашивает и рожает ребенка. Так и троичность принципов, заключенных в Вечном Разуме, который Отец своего рожденного.